Дебра Дайер - Избранник из мечты [Невеста сердится]

Он любовался ее волнующейся грудью, свет луны ласкал плавные линии прекрасных нежных полушарий, их упругие соски. Саймон наклонился к любимой, словно желая выпить до дна сладкий аромат ее кожи. Он ласкал бутоны сосков языком, и с губ Эмилии срывались стоны наслаждения и страсти.

А его губы опускались все ниже, покрывая поцелуями ее живот, проникая в мягкую поросль ее волосков. Эмилия ахнула и вцепилась в его плечи. Саймон ласкал ее, пока она не задрожала от наслаждения. Спустя мгновение женщина сжала его плечи и произнесла:

— Я хочу тебя, мой дракон. Войди в меня! Сейчас!

Ее нежные слова пролились бальзамом на его горящее от страсти тело. Саймон посмотрел ей в глаза и произнес:

— Все что пожелаешь, моя принцесса. Она улыбнулась:

— Ну же, мой любимый дракон, приди в мои объятия!

Он прижался к нежной женской груди, и Эмилия потянулась к нему, не скрывая своего желания. И в следующую секунду он вошел в нее, застонав от удовольствия, когда ее теплое тело приняло его в свое лоно.

Они двигались в упоительном ритме, отвергая все сомнения и страхи и оставляя лишь любовь и страстный огонь, сжигавший их обоих. А когда луна совершила ленивый поворот на ночном небе, они заснули, мирно обняв друг друга.

Глава 20

Саймон повернулся к Мейтленду, собиравшемуся покинуть свой офис, и сказал:

— Я, пожалуй, побуду здесь еще немного. Хотелось бы посмотреть некоторые доклады по перевозкам на Ямайку.

Хью Мейтленд скептически покачал головой, глядя на бумаги, разбросанные по столу перед Саймоном.

— Блейк, это ваш первый рабочий день после выздоровления. Не следует перенапрягаться.

— Я вернусь домой как раз к обеду.

— Эмилия и моя жена повесят меня, если решат, что я загружаю вас работой.

— Я все объясню Эмилии. Мейтленд пожал плечами:

— Ладно. Но если не успеете к обеду, обещайте вынуть меня из петли, когда вернетесь домой.

— Я приду вовремя.

Саймон облокотился на столешницу, и некоторое время прислушивался к звукам удаляющихся шагов отца Эмилии. Низкий голос Хью пожелал доброй ночи одному из клерков, расположившемуся в офисе. Стенбери и Уитком уже ушли. Через несколько минут контора совсем опустеет.

Саймон повернулся в своем кресле и посмотрел в открытое окно, находившееся у него за спиной. Лучи заходящего солнца коснулись реки, воспламенив ее алыми изолотыми цветами, и покачивавшиеся на волнах темные силуэты кораблей казались еще чернее. Как же ему это все надоело. Саймон чувствовал себя вором, который выжидал, пока все уйдут, чтобы залезть в бумаги Мейтленда и найти улики. Его извиняло только то, что Саймон хотел найти доказательства невиновности Хью Мейтленда.

К тому же следовало заглянуть также в бумаги Стенбери и Уиткома.

Мейтленд. Стенбери, Уитком. Кто-то из них повинен в предательстве. И Саймону впервые в жизни не хотелось выполнять задание и разыскивать преступника.

Сумерки медленно опускались над рекой, и когда в комнате стало достаточно темно, Саймон вытащил из кармана свои золотые часы. Последний клерк должен был уйти несколько минут назад. Если он хотел успеть к обеду в доме Мейтлендов, то может располагать временем менее часа, чтобы проверить бумаги. Этого должно хватить.

Внезапно в холле послышался какой-то звук, и Саймон насторожился. Это были чьи-то тихие, осторожные шаги. Может быть, вернулся один из клерков? Но того, кто вошел в кабинет, Саймон не видел никогда ранее. Неожиданный посетитель — высокий, крепкий — держал в правой руке пистолет, направленный в грудь Саймона.

— Итак, вы не станете делать никаких движений, не так ли? — Мужчина покачал пистолетом, указывая на Саймона. — Иначе эта штука проделает в вас дырку размером с кулак.

Судя по грязной одежде, незваный гость был рабочим в доках или контрабандистом, или и тем и другим. Одного взгляда в его темные глаза было достаточно, чтобы понять, что ему уже приходилось убивать раньше.

— Что вам угодно? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Саймон.

Мужчина улыбнулся, обнажив свои пожелтевшие зубы:

— Мой капитан хотел бы переброситься с вами парой слов.

Саймон подумал о том, что эта «пара слов» может стать последней в его жизни, а вслух спросил:

— Кто ваш капитан?

— Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы. — Незнакомец перевел глаза на золотые часы Саймона. — Однако вы можете протянуть мне ваши часы. Почему бы бедному Билли не поживиться чем-нибудь прямо сейчас?

Саймон медленно отстегнул часы от жилета, лихорадочно пытаясь найти на столе что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Саймон облизнул пересохшие губы, старательно изобразил на лице ужас и попытался заручиться у контрабандиста хоть какой-то гарантией безопасности:

— Вы ведь не станете стрелять в меня? Громила ударил себя в массивную грудь:

— Если старый Билли сказал «нет», значит, он не станет проливать чужую кровь. А теперь идите сюда и протяните мне этот кусочек золота.

Саймон встал и оперся на стол так, будто ему требовалась опора.

— Пожалуйста, не стреляйте в меня. Билли улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом.

— Протяните мне часики, или я все-таки выстрелю.

— Да, сэр. — Саймон, держась за цепочку, покачал часами, и Билли на мгновение перевел свой взгляд на блестящее золото. В ту же секунду Саймон схватил нож для вскрытия писем.

— Давайте сюда, нам надо спешить — мой капитан не любит ждать, — проворчал бандит.

Саймон послушно вышел из-за стола и резко метнул нож в контрабандиста. Лезвие ударило Билли прямо в грудь, и хотя оно не могло причинить серьезного ранения, все же это дало Саймону лишнее мгновение. Бандит отшатнулся назад и взревел:

— Негодяй!

А затем раздался выстрел. Саймон отпрянул. Выстрел оглушил его, пуля просвистела совсем рядом с рукой. Саймон бросился на пол, перекатился и вновь оказался на ногах.

Контрабандист мгновенно выхватил второй пистолет из кармана своих грязных брюк, но Саймон рванулся вперед и схватил противника за руку, стараясь выбить пистолет.

— Я убью тебя! — заорал Билли.

Саймон ребром ладони ударил по руке контрабандиста, и пистолет упал на пол, но Билли тут же перешел в атаку и заехал Саймону кулаком в челюсть. У того даже искры из глаз посыпались, и он тяжело рухнул на стол, жадно хватая ртом воздух.

Билли нагнулся за пистолетом, и Саймон, не раздумывая, нанес удар Билли ногой в подбородок. Бандит закрыл лицо руками, застонал и грохнулся на пол, так, что половицы затрещали под его тяжестью.

Саймон поспешно завладел оружием и бросился к поверженному врагу, но понял, что все уже кончено: Билли лежал на спине, раскинув руки в стороны, его глаза были закрыты.